Детектив. Анатолий Королев (Новосибирск, Россия). Тайна зеленого кейса

Go down

Детектив. Анатолий Королев (Новосибирск, Россия). Тайна зеленого кейса

Post by Admin on Mon Nov 26, 2018 4:31 pm

Пещера «Привидений» протянулась в хребтине горы метров на триста. Вход в нее, он же и выход, хорошо скрыт от посторонних глаз каменной глыбой. Пролезть в пещеру можно лишь боком, и согнувшись.
Банда террористов — взрывателей под предводительством амира Азамата Сидиева заняла дальнюю часть пещеры, более широкую и высокую. Здесь, в обитаемой ее части, все устроено для длительного пребывания. Стены и потолок заделаны не строганными досками, подведено электрическое освещение от проходящей в километре линии электропередач, отгорожены помещения для столовой, для практических занятий взрывным делом и пятничных молитв, на которых проповедник Ахмед Самбиев зачитывает наиболее агрессивные аяты из Корана, хадисы (заветы Мухаммеда) и отрывки из книги «Единобожия»( ваххабитская, жесткая трактовка Корана). Словом, проповедуется самый праведный вариант жизни для мусульманина — воевать за ислам, убить неверного и быть убитым во имя Аллаха. После этих пятничных молитв моджахеды готовы идти и убивать.
Командный пункт амира располагается в торце пещеры. Вход закрыт брезентом.
Абдулла, по прозвищу Белый Абдулла, с автоматом на плече, вошел в открытую приемную амира, где за дощатым столом на лавочке сидел и грыз орехи адъютант — здоровый, бородатый чеченец в камуфляже по имени Доги. Положив очередной грецкий орех на расщелину между досок столешницы, он расколол его прикладом автомата на дольки и принялся грязными ногтями вытаскивать из них кусочки ядра.
— Меня Азамат звал, — сказал Абдулла.— Азрет передал.
— Я знаю, — бросил на него короткий взгляд Доги.— Проходи. Ждет. Автомат оставь.
Прислонив автомат к стене, Абдулла прошел за брезент, прикрывающий дверной проем. В просторном помещении, занимаемом амиром, пахло ароматным кофе. Предводитель группировки моджахедов в последнее время буквально пристрастился к кофе. Он полагал, и не без оснований, что этот бодрящий напиток хорошо проясняет мысли, стимулируя деятельность головного мозга, а голова у амира всегда должна быть ясной, готовой для принятия важных тактических и стратегических решений. Здесь было светло — с потолка над просторным столом свисали две большие лампочки, сосредоточив основной свет над развернутой картой России. У стола, с трех сторон, стояли лавочки для посетителей. Сбоку, у стены, прилепился небольшой столик, на котором стояли чайник и кофеварка. В полуметре от стола, вдоль стены была устроена лежанка, покрытая темным суконным одеялом, на которой лежал на боку в камуфляже среднего роста, плотный  бородатый  брюнет лет сорока пяти. Это и был амир группировки моджахедов Азамат Сидиев, прославившийся своей жестокостью и изощренной изобретательностью в организации террористических актов на территории России. Между собой боевики называли его Хромой Волк.
Острые черные глаза амира словно два буравчика впились в серьезное лицо Абдуллы.          Он энергично поднялся, вышел, прихрамывая, из-за стола к Абдулле и обнял его.
— Селям алейкум! — проговорил он обычное.
— Селям алейкум, Азамат!
— Да благословит тебя Аллах!
— Удачи тебе, амир, в войне с неверными!
— Садись к столу, —  сказал Азамат и, сложив карту, освободил стол. — Разговор есть.
Абдулла сел на  лавку, закрыл глаза, поднял руки ладонями кверху, прочел молитву, отер руками лицо и с почтением приготовился слушать.
Проделав тоже самое, Азамат спросил:
— Чай, кофе хочешь?
— Пил чай. Говори дело.
— Хорошо. Дело серьезное и секретное. Тебе решил поручить, Абдулла.  
— Почему мне? Разве нет более достойных?
— Ты самый достойный из всех тридцати пяти.
— Спасибо на добром слове, Азамат. Тебе виднее.
— Ты верный слуга Аллаха, Абдулла. Ты опытный следопыт, лучший из разведчиков, хороший инструктор подрывного дела, кроме того, твои сыновья погибли в войне с неверными, ты сам получил пять ран, но, благодаря Аллаху, остался жив и раны твои зажили.
— Аллах милостив!
Азамат раскрыл карту и ткнул указательным пальцем в жирный красный    кружочек.
Абдулла прочел: «Москва».
— Мы нанесем удар в самое сердце русских — по Москве, — продолжил Азамат. — Не по  отдельному объекту, а сразу по всей столице неверных. Это будет сокрушительный удар. Мы при помощи друзей приобрели мощное оружие возмездия. Ты, со своими помощниками, доставишь его в нужное место. Отсюда пойдете без оружия, потому что придется лететь самолетами. А в аэропортах, как известно, сейчас строгий досмотр. Оружие  на первом этапе пути и не нужно. Все необходимое вам дадут в Эстонии. Задание смертельно опасное. Поход будет связан с большим риском. Ты готов отдать  жизнь во имя Аллаха, Абдулла?
— Готов. Аллах акбар!
— Аллах акбар!
— Что за оружие? Атомная бомба? Но как я ее…
— Не атомная, — оборвал  Азамат. — Но, оружие не менее страшное.
— Не менее страшное?! — удивился Абдулла. — Что это?
— Тебе скажут, если надо будет.
— Хорошо, Азамат. Ты начальник, тебе решать — о чем можно говорить и когда что делать.
Азамат кивнул в знак одобрения и сказал:
— С Москвой будет покончено, Абдулла.
— Со всей?
— Да. И ближайшие к ней города постигнет участь столицы неверных. Мы потрясем Россию до основания. Русские вынуждены будут вывести свои войска из Ичкерии и на территории Северного Кавказа будет создано исламское государство с шариатской формой правления.
Абдулла задумался. Потом спросил:
— Но, амир, в Москве живут тысячи чеченцев, что будет с ними?
Азамат, посмотрев вверх и, отерев руками лицо, ответил:
— Они погибнут вместе со всеми, но как герои в войне с неверными за свободу Ичкерии. Аллах возьмет их к себе в рай.
Абдулла тоже посмотрел вверх, отер руками лицо и сказал:
— На все воля Аллаха!
— Да будет прославлено имя его! — сказал Азамат и продолжил: — Оружие возмездия будет в надежном зеленом кейсе.
— Почему в зеленом? Кейсы черные.
— Зеленый цвет — цвет ислама. Понимаешь, Абдулла, значение цвета  кейса?
— Да, Азамат.
— Сам кейс будет из титана, пуленепробиваемый. На кодовом замке. Гранатой не взорвать. Получишь его в Эстонии. Надежный человек переправит твою группу через границу в Россию и проводит по болотам и безлюдным местам до нужного места. Вижу, Абдулла, у тебя ко мне много вопросов.
— Да, Азамат. Мне многое  не понятно.
— Пока непонятно. Часть подробностей скажу позже. Другую часть скажет наш английский друг контрразведчик Томас Дибб. Он скоро подъедет. С тобой пойдут двое охранников. Кого бы ты взял?
Абдулла задумался, поершил короткую черную бородку, пробитую сединой, и назвал двоих, на его взгляд самых надежных людей.
— Я бы взял Марата Сулейманова и Доги, твоего адъютанта.
— Марата и Доги?
— Да.
— Марата — музыканта?
— Его.
— Но у него, по-моему, крыша съехала после того, как его малолетний сын и молодая жена погибли от осколков снаряда. В Грозном это было. А теперь Марат играет и играет на своей скрипке. Я сомневаюсь в его психическом здоровье.
— Марат нормальный. Он очень страдает о погибших Салмане и Сульфие. Он хороший каратист и отменный стрелок. Марат обижен на русских. Он настоящий джигит.
— Хорошо, — кивнул Азамат. — Бери Марата. А почему ты выбрал Доги?
— Доги силен, как слон. Любой устрашится одного только его вида. С ним спокойно.
— Нет, Доги нельзя. — Возразил Азамат. — Он большой и заметный. Будет привлекать к себе лишнее внимание. Ваша группа должна пройти по намеченному маршруту как можно незаметнее. Возьми Джаббара. Он злой на русских. У него жена и оба малолетних сына  погибли на минном поле.
— Но, Азамат, то минное поле мы же и устанавливали. Джаббар сам допустил халатность.
— Какое это имеет значение?! —  С легким раздражением ответил амир. —  Если бы не было войны с русскими, то мы и минное поле не установили. Возьми Джаббара. Он выносливый и злой. Правда, характер у него вспыльчивый. Но он будет тебя во всем слушаться. Я с ним поговорю.
Джаббар был личным осведомителем амира, но Абдулла об этом не знал.
— Тебе нужен будет радист, — продолжал Азамат. — Так что Джаббар кстати. Он хороший радист.
— Я знаю. Но и Марат радист. Даже лучше Джаббара. У него музыкальные пальцы. Зачем мне два радиста?
— Два лучше, чем один. Мало ли что может случиться в дороге. Вы каждый день, утром и вечером, должны будете докладывать мне шифровкой о пройденном маршруте и  всех нюансах, с которыми столкнетесь. Я должен знать все. При необходимости  дам совет шифровкой. Пойми, Абдулла, на кон поставлена свобода и независимость не только Ичкерии, но и всего Кавказа. Поэтому надо все учесть и подстраховка тут будет не лишней.
Об одном Азамат промолчал, о том, что представители международной террористической организации «Аль-Каида» через грузинский канал связи на данный «Теракт века» доставили триста миллионов американских долларов. Настоящих. Не фальшивых, как обычно. Не мог же Хромой Волк сказать об этом Абдулле, которого посылал на верную смерть. Зачем рядовому боевику знать о деньгах. Ведь на тот свет деньги не возьмешь.
— Пусть идет Джаббар, — согласился Абдулла. — У меня особых претензий к нему нет. А что касается его  характера, так это меня не тревожит. Будет делать так, как я скажу. К тому же рекомендация такого человека, как ты, амир, много стоит.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Азамат и посмотрел на часы. — О подробностях поговорим позже. Предупреди Марата и Джаббара — собираемся у меня через час. Да, чуть не забыл. Сбрейте бороды.
— Сбрить бороды?! Обижаешь, Азамат! Как это — сбрить бороды! Мы же будем походить на неверных.
— Обидеть не хочу, уважаемый Абдулла, но бороды надо сбрить. Для дела. Ничто вас не должно отличать от серой толпы.
— Если для дела, — вздохнул Абдулла, — тебе виднее. Во что одеться?
— В чем сейчас ходите. Все равно вас будут переодевать в определенных местах.
— Нас будут переодевать? Кто?
— Наши грузинские и эстонские друзья. Пусть тебя не беспокоят такие мелочи, Абдулла. Сосредоточься на главном. Иди. Приходите все вместе.

                                                      2

Закуток («аппендикс» в скале) Абдуллы и Марата был метрах в пятидесяти от командного пункта амира. Выглядел он очень скромно, как и лежки остальных боевиков: матрацы, брошенные на каменный пол, сверху темное суконное одеяло и в головах набитая соломой подушка. Вот и все. Не до роскоши в военное время. В закутке же Абдуллы и Марата (как и во многих других местах пещеры) была еще одна существенная деталь — над изголовьем, на скале была приклеена скотчем по углам большая, размноженная при помощи сканера, фотография Шамиля Басаева с автоматом в руках и обнаженным кинжалом в зубах. Под автоматом выделялась жирная фраза: «Мусульманин! Убей неверного и ты попадешь в рай!» Эта фотография была очень популярна среди моджахедов.
Не доходя до своего закутка, Абдулла увидел Джаббара, сидящего на камне и снаряжающего автоматный рожок патронами.
Абдулла остановился возле него и сказал:
— Напрасно готовишь магазин, Джаббар. И автомат, и кинжал придется сдать Доги, адъютанту амира.
Джаббар стрельнул злым взглядом черных глаз на Абдуллу и, продолжив свое дело, ответил:
— Ты, Белый Абдулла, совсем съехал с катушек. Конечно, в нашем отряде ты уважаемый человек. Твои сыновья погибли во имя Аллаха. Но кто дал тебе право говорить мне глупые шутки?! Ты лучше не трогай меня, Абдулла. В противном случае я поговорю с тобой по нашим обычаям, как джигит с джигитом.
Это означало, что он вызовет обидчика на честный бой на кинжалах.
— Не кипятись, Джаббар, — все тем же ровным тоном продолжил Абдулла. — Я не шутил. И то, что я тебе еще скажу, не прими за шутку. Оставь автомат и займись своей бородой. Ее надо сбрить.
Такого оскорбления Джаббар стерпеть уже не мог. Побледнев, он отбросил не до конца набитый патронами рожок, вскочил на ноги, выхватил кинжал и, сжимая его рукоять дрожащей рукой, зловеще прошипел:
— Повтори, Абдулла, что ты сказал!
Абдулла, не выказав ни малейшего беспокойства, продолжил:
— Я повторю, Джаббар, но прежде ты должен знать, что это приказ Азамата. Я тоже сбрею бороду. То же самое сделает и Марат— музыкант. Амир посылает нас троих на важное дело. А бороды надо сбрить в интересах этого дела. Через пятьдесят минут приходи к нам. Азамат сказал, чтобы мы пришли к нему все вместе. Меня он назначил руководителем группы.
Джаббар, набычившись, слушал молча, уставившись взбешенным взглядом в каменный пол пещеры. Ноздри его широко раздувались. По мере того, как до его сознания доходили слова Абдуллы, он медленно засовывал кинжал в ножны.
— Так бы сразу и сказал, — наконец буркнул он обиженно. — Ты же знаешь, что значит борода для чеченца.
— Знаю, Джаббар. Не хуже тебя. Но ты не забывай, что я старше тебя на двадцать лет. И с сегодняшнего дня твой начальник. Будешь хвататься за кинжал без особых на то оснований — морду набью. Понял?
Джаббар промолчал и, опустившись на колено, стал собирать рассыпанные патроны. Настроение у него испортилось. Он недолюбливал Белого Абдуллу, к которому в банде относились с должным почтением. Нелюбовь эта накопилась постепенно, в основном за те замечания, которые делал ему Абдулла на занятиях по подрывному делу. Трудно давались эти уроки Джаббару из-за его рассеянности, но замечания инструктора Абдуллы переживал болезненно, так как видел, что члены банды смотрят на него с усмешками. Сообщение Абдуллы о том, что он назначен руководителем группы по важному делу,  еще больше усилило в Джаббаре неприязнь к этому человеку.
Абдулла прошел в свой закуток, поставил автомат в изголовье, посмотрел на дремавшего Марата и лег на свою постель. Растянувшись и заложив руки за голову, он закрыл глаза. Хотелось забыться, ни о чем не думая. Как знать, что их ждет впереди? Где покинет его уставшее тело растревоженная душа? Но времени для отдыха не было. Нужно было заняться уничтожением растительности на лице.
— Что не в духе пришел от амира, — тихо спросил Марат, открыв глаза. — Что-нибудь серьезное? Если секрет — не говори.
— Какой от тебя секрет, — вздохнул Абдулла и сел на постели.
Понизив голос до шепота, он рассказал Марату все, о чем сказал ему Азамат Сидиев.
Внимательно выслушав товарища, Марат задумался. Через некоторое время, слегка улыбнувшись, вынул из ножен отточенный кинжал, поправил лезвие на оселке и только после этого ответил:
— Абдулла, мы должны благодарить Аллаха за то, что амир посылает именно нас на важное дело. Давай будем бриться. Я тебя побрею, а ты меня. Так удобнее.
— Да, так ловчее, — согласился Абдулла. Ему показалось, что Марата обрадовало, а не расстроило его сообщение. Может, Марат спешит попасть в рай? Кто знает. Лично у него, Абдуллы, не было особого желания отбывать в эту дальнюю командировку. И дело было не в опасности, а в тех сомнениях, пока незначительных, но все же сомнениях, которые возникли у него где-то очень глубоко в душе.
Когда побрили друг друга острыми кинжалами и посмотрелись в осколок зеркала, то вначале расстроились, но потом смирились: что поделаешь, раз нужно для дела.
Погладив ладонью выбритые щеки, отливающие синевой, Абдулла посмотрел на часы и сказал:
— Марат, у нас еще двадцать минут. Может, сыграешь перед дорогой что-нибудь для души?
— Конечно, — сразу согласился Марат. — Не исключено, что я сыграю здесь в последний раз.
— На все воля Аллаха! — вздохнул Абдулла. — У меня тоже какое-то тревожное предчувствие.
Марат вытащил изрядно потертую скрипку и смычок из обшарпанного футляра, на минуту задумался,  прислонившись к струнам свежевыбритой щекой, затем положил инструмент на плечо, придавил верхнюю деку подбородком, слегка прижал две струны передним пальцем (указательным) и провел смычком по струнам.
Из резонаторных отверстий выпорхнули тихие и нежные звуки, напоминающие писк не оперившихся птенцов. Но в следующее мгновение скрипка запела на разные голоса. Сначала загрустила, потом вдруг засмеялась, затем стала выводить такие трели, что заслушались бы сами жаворонки.
— Молодец, джигит! — восхищенно прищелкнул языком Абдулла.
Однако волшебным мелодиям стало тесно в закутке, и они вырвались на свободу, поплыли по всей пещере.
Стали подходить моджахеды с автоматами в руках и на плечах. Они молча садились на камни и слушали. Слушали по разному. Некоторые, с уважением взирая на Марата, в задумчивости поглаживали бороды, иные, опершись на «Калаши» и опустив головы, смотрели неподвижным, невидящим взглядом себе под ноги. Всех их в этот момент объединяла любовь к музыке. Таких моджахедов было в банде с добрую половину. Но находились и такие, которые считали музыку Марата от дьявола и что она разлагает боевой дух воинов ислама. Амиру Сидиеву было хорошо известно разное отношение боевиков к игре Марата, и он принял сторону музыканта,  обосновывая свое решение тем, что моджахеды при их напряженной деятельности нуждаются в отдыхе, а боевой дух им будет подниматься на молитвах по пятницам. В этот день Марату играть было запрещено. Но сегодня был четверг.
Абдулла кинул взгляд на часы и поднялся.
— Пора, Марат, — сказал он. — Ты знаешь, Азамат не любит когда опаздывают.
Марат оборвал мелодию, положил скрипку и смычок в футляр, закинул его на плечо и взял автомат.
Слушатели встали, уважительно расступились перед музыкантом и Белым Абдуллой.
— Успехов вам! — пожелал кто-то.
— Да поможет вам Аллах! — сказали сразу несколько голосов.
Вопросов здесь не принято было задавать. Каждому было понятно — амир посылает этих людей на какое-то важное дело, так как чеченцы просто так бороды не сбривают.
Подошел Джаббар с побритым постным лицом. И троица направилась к амиру.

                                                       3

Азамат, обхватив голову руками, изучал карту России. Отняв правую руку от головы, он взял чашку с кофе, стоящую на краю стола, отпил пару глотков дымящегося напитка, поставил чашку на прежнее место,  посмотрел с чувством удовлетворения на блондина лет сорока в камуфляжной зеленой форме, сидящего в торце стола, и сказал:
— Ты, Томас, спрашиваешь — уверен ли я в выбранном маршруте? Отвечаю — да. Конечно, в дороге могут быть незначительные неожиданности: всего предусмотреть невозможно. Но, суди сам, какие серьезные неожиданности могут быть в глухих местах — в лесу, на болотах. Если только какой-нибудь охотник встретится. Но для моих джигитов это не препятствие. Охотнику в этом случае просто не повезет. Был человек — и нет человека. Бывает, что на болотах пропадают.
— О,кей! — кивнул Томас, попыхивая сигарой. В его крепкой подтянутой фигуре с военной выправкой угадывался человек специальной подготовки. — Тут у меня сомнений нет, — продолжил он с акцентом. — Но хочу подчеркнуть, мой друг Азамат, что сложности могут возникнуть  в Подмосковье. Там много густонаселенных сел и городов областного подчинения. Нужно будет превратиться в невидимок. Продвигаться только ночью. Поверь моему двадцатилетнему  опыту разведчика, проработавшему в России более восьми лет. Ночь — самый надежный помощник диверсанту и разведчику.
— Конечно, Томас, — уважительно улыбнулся Азамат. — Операция спланирована на ночное время.
— О,кей! — вновь воскликнул Томас и, уставившись на амира пристальным взглядом, понизил голос.
— Не забудь, Азамат, о самом главном.
— О том, что после получения кейса хозяин ночного клуба «Лезгинка» Аслан Хамуков должен ликвидировать всю эту троицу и проводника эстонца Валдиса?
— Да, именно об этом я и хотел напомнить. Лишние свидетели этой архисекретной акции не нужны. И еще. Раньше я не говорил, а теперь скажу. После завершения акции уберешь хозяина «Лезгинки».
— Ликвидировать и Аслана Хамукова? Его-то зачем? Он очень надежный человек.
— Аслан — ключевая фигура в данном деле. Он знает секрет кейса и заказчика, он основной свидетель. Так что неразумно оставлять его в живых. Нам не нужен международный скандал. Не забывай, что ФСБ у русских тоже хорошо работает. Лучше подстраховаться. Или ты против?
Азамат помолчал, потрогал в задумчивости бороду, но ответил твердо:
— Я не против.
— Может, тебе помочь с исполнителем?
— Спасибо, друг Томас. В исполнителях недостатка нет.
— О,кей! Я рад, что у нас нет противоречий. Так и доложу наверх.
— Только один незначительный вопрос, Томас. Я ведь тоже посвящен в план этой операции. Даже больше других. Выходит, и меня нужно ликвидировать? Как главного свидетеля.
Томас тихо рассмеялся, пыхнул сигарой и с улыбкой ответил:
— Тогда и меня надо убирать. Успокойся, друг мой Азамат. Мы с тобой относимся к более дорогой прослойке людей, к организаторам. Мы еще понадобимся нашим руководителям для других важных дел. Наивно было бы полагать, что после этой акции в Москве Россия встанет на колени. Так что будь готов к длительной войне.
— Мусульмане готовы к любым поворотам в войне с неверными, — жестко ответил амир, — для нас победа или смерть. Третьего не дано.
— О,кей! — довольно буркнул Томас и выпустил изо рта кольцо дыма. — Чеченцы настоящие воины.
Томас Дибб был не только опытным разведчиком, но и, в своем роде, ловким дипломатом и  неплохим психологом.
Азамат посмотрел на часы и, услышав громкий разговор адъютанта Доги с пришедшими моджахедами, вышел в приемную.
— Что за шум? —  строго спросил он адъютанта.
Доги, взмахнув руками, с горячностью ответил:
— Джаббар кинжал не хочет сдавать на хранение, а Марат со своей музыкой обнялся, словно на концерт собрался.
— Все оружие сдать, — с металлом в голосе ответил Азамат, даже не взглянув на Джаббара. Но посмотрев на недовольное  выбритое лицо Марата, спросил:
— Ты хочешь взять скрипку с собой? Зачем? Давать концерт лягушкам на болоте?
Джаббар довольно рассмеялся. Но Азамат, строго глянув на него, вновь перевел вопросительный взгляд на Марата.
— Да, амир, я хочу взять инструмент с собой, — ответил расстроенный Марат, — для поднятия настроения в дороге.
Азамат немного подумал и разрешил:
— Ладно, бери, если не лень тащить с собой. Нашему делу твой инструмент не помешает.
Обежав глазами бритую троицу, амир сделал дружеский жест в сторону своего кабинета.
— Проходите.
Зайдя друг за другом в кабинет, отобранная троица террористов поздоровалась с незнакомцем и расположилась на самой длинной скамье вдоль стола.
Азамат сел на лежанку и, кивнув на англичанина, представил его моджахедам:
— Знакомьтесь, это наш друг английский разведчик Томас Дибб. Говорит с акцентом, но мы хорошо понимаем друг друга. Томас более восьми лет проработал в России. Чеченский язык не понимает, поэтому будем говорить на русском. Хотя это язык неверных, наших врагов, но  мы им воспользуемся для пользы дела.
Томас кивнул и равнодушно стал разглядывать напряженные лица Абдуллы, Марата и Джаббара, которым была уготована судьба баранов, выбранных для праздничного шашлыка.
Абдулла уловил в равнодушном взгляде англичанина не только равнодушие к их персонам, но и нечто большее, что задело его за живое. Это было презрение.  Глубоко спрятанное презрение, но не настолько, чтобы битый  жизнью Абдулла не заметил. У него стало очень горько на раненой душе, и на ней образовался еще один маленький рубчик. «Нервы, нервы, совсем стали ни к черту после гибели жены и сыновей!» — подумал он с болью и глубоко вздохнул.
— Чего вздыхаешь, Абдулла? —  спросил Азамат с подозрением, прицелившись колючим взглядом в лицо старшего группы. — Может, передумал? Так скажи. Заменим молодым.
Абдулла хорошо знал о тех последствиях, какие ждут отказника: всеобщее презрение, постоянное унижение от каждого моджахеда, самые грязные и тяжелые работы. Искупить свою вину можно будет лишь одним способом — взорвать себя в толпе русских.
— Амир, разве я заслужил такого оскорбления? — возмутился Абдулла. — Я в любую минуту готов отдать свою жизнь во имя Аллаха. А вздохнул потому, что не люблю долгих приготовлений и пустых разговоров.
— А у нас вообще не было никаких разговоров, — парировал Азамат. — А пустых тем более не предвидится. Думаю, что ты просто перенервничал. Ну,  ладно, перейдем к делу.
Он немного помолчал, уставившись в карту,  потом поднял тяжелый взгляд на троицу и быстро заговорил:
— Хорошо запоминайте все, что мы с Томасом скажем. Задание поручается вам чрезвычайной важности. Мы решили разделить его на два этапа. Задача вашей группы только доставить зеленый кейс, который получите в Эстонии, в ночной клуб «Лезгинка», расположенный на Первой Вокзальной улице в подмосковном городке Мытищи. Сдадите лично хозяину клуба Аслану Хамукову. Абдулла знает его в лицо.

Admin
Admin

Posts : 753
Join date : 2017-05-20

View user profile http://modern-literature.forumotion.com

Back to top Go down

Back to top


 
Permissions in this forum:
You cannot reply to topics in this forum