Детская литература. Борис Поляков (Хабаровск, Россия). Январь (отрывок из повести «Времена года»)

Go down

Детская литература. Борис Поляков (Хабаровск, Россия). Январь (отрывок из повести «Времена года»)

Post by Admin on Wed Jan 17, 2018 4:39 pm

Январь – время беспощадных морозов и обиль-
ных снегов. В этом месяце чувствуешь истинную
силу зимы, её могущество и почти непобедимость.
Природа кажется мёртвой и неподвижной, лишь
бойкие хулиганы-воробьи разрушают это впе-
чатление. Деревья стонут под тяжестью снегов
и лютых морозов. То и дело в лесу слышен треск
раздираемой древесной плоти, не выдержавшей
натиска зимы. Январь – визитная карточка этого
времени года.
Яркое январское солнце, отражаясь от дев-
ственно чистых сугробов, слепит глаза радужны-
ми отблесками, отчего слёзы наворачиваются и
тут же застывают – это солнце не греет.
Алёша пришёл со школы расстроенный и на-
пряжённый. День был отвратительный. Сначала
он получил «пару» по химии…
Впрочем, обо всём по порядку.
Алёша Смирнов учился в седьмом классе Оси-
ноозёрской средней школы. Ему было тринад-
цать лет, но он выглядел несколько младше. Бо-
лезненный вид мальчика, его природная худоба
и большие любознательные глаза цвета безоблач-
ного неба создавали впечатление наивности и
физической незащищённости. На деле это было
не совсем так. Во-первых, Алёша много знал для
своих тринадцати лет, поскольку с пяти лет по-
сещал библиотеку и буквально глотал знания на
любую тематику. Во-вторых, его физическая сла-
бость компенсировалась весьма своенравным ха-
рактером и умением «забить» любого словами. В
большинстве конфликтных ситуаций это сраба-
тывало. Что-что, а настаивать на своём он умел.
И всё же он был ранимым мальчиком, так как
любое серьёзное оскорбление, любая несправед-
ливость глубоко застревали в его сердце и могли
наделать множество неприятностей как для него
самого, так и для окружающих.
Вторым уроком была химия. Алёша не очень лю-
бил химию. Но не потому, что он не знал предмет:
дело было в преподавателе. Химию вела молодая
учительница, недавно окончившая педагогиче-
ский институт – Хабарова Людмила Венедиктов-
на. Ученики прозвали преподавателя Людмилой
Крокодиловной – за её равнодушие к школьни-
кам и некоторые странности в характере.
В этот день была лабораторная работа, и Алё-
ша сделал её самый первый. Он преспокойно сдал
тетрадь с результатами своих познаний в хими-
ческих науках и занялся своим обычным время-
препровождением – рисованием карикатур на
одноклассников, учителей и политических дея-
телей. Нужно сказать, что получалось это у него
довольно неплохо. Одноклассники уже привык-
ли к такого рода самовыражению Алексея и поэ-
тому не обижались на забавные, а иногда просто
безобразные карикатуры. С учителями дело об-
стояло несколько иначе. Кстати, нужно заметить,
что, несмотря на незаурядные знания мальчика,
у него был отвратительный почерк и манера не-
аккуратно вести тетради. Кроме того, на послед-
них страничках непременно красовались какие-
нибудь картинки, либо названия его любимых
групп, которые он старательно выводил парал-
лельно с записями на тему урока.
В тот день, во время лабораторной работы,
выводя формулу какого-то вещества в голове,
Алёша чисто машинально, особо не задумыва-
ясь, нарисовал «очаровательную» картинку на
последней странице тетради для лабораторных
работ по химии: на фоне классной доски, на ко-
торой он написал тему занятия, сидела огромная
мерзкая крыса с человеческой головой, причём
физиономия крысы-мутанта невероятно смахи-
вала на педагога по химии. Чудовище было окру-
жено разного рода колбами и пробирками. Из её
оскаленной пасти свисал раздвоенный змеиный
язык прямо в пробирку, на которой красовалась
надпись – «H2SO4». Данное произведение непро-
фессиональной графики дополняла красноречи-
вая подпись: «Людмила Крокодиловна. Экспери-
ментируй и познавай!» И надо же было случиться
такому, что, открывая тетрадку Смирнова, Люд-
мила Венедиктовна совершенно случайно откры-
ла её на последней странице!
Нужно было видеть лицо преподавателя! Сна-
чала оно побагровело, затем побелело, а потом и
вовсе позеленело от дикой ярости.
– Смирнов! – истерично выкрикнула учитель-
ница.
Алёша оторвался от своих занятий и, невинно
улыбнувшись (не подозревая о своём смертном
грехе), посмотрел на воплощение ненависти.
– Что случилось, Людмила Венедиктовна?
Химичка попыталась взять себя в руки, вну-
тренняя борьба сполна отразилась на её живом
лице.
– За лабораторную работу ты получаешь «два»,
– чуть более спокойно ответила она.
Детская жизнь
2016 год № 3 (92) С О В Р ЕМ Е Н НА Я ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА
– Но почему? – возмутился Алёша. – В моей ра-
боте всё совершенно правильно!
– Может и так, однако я не намерена расшифро-
вывать твои каракули! Научись сначала аккурат-
но вести тетрадь.
– Это несправедливо!
– Жизнь – несправедливая штука, – усмехну-
лась химичка.
– Вы не имеете права! – закричал Алёша, соско-
чив с места.
– Имею. И не смей орать у меня на уроке! – ис-
терила Людмила Венедиктовна. – Выйди вон и не
мешай другим ребятам работать!
Мальчик, стиснув зубы, наспех закинул свои
вещи в «дипломат» и направился к выходу. Оста-
новившись у двери, он развернулся и процедил
на прощание:
– Вонючая сука!
И вышел из класса, хлопнув дверью. Что слу-
чилось с физиономией Людмилы Крокодиловны
после таких слов, он уже не видел. Настроение
было испорчено на весь день. Самое удивитель-
ное – то, что училка не нажаловалась директору,
и впоследствии инцидент забылся. Но это будет
потом… Сегодня Алексея Смирнова ждали и
другие неприятности.
До конца урока оставалось ещё какое-то вре-
мя, и его нужно было убить. Алёша подумал, что
неплохо бы для начала отлить и направился на
первый этаж в школьный туалет – место тусовок
прогульщиков и хулиганов. Зайдя в уборную, па-
рень окунулся в «ароматы» сигаретного дыма и
прокисшей мочи. Алёша невольно поморщился.
Как назло, в туалете находился Васька Федо-
тов из седьмого «Б», с которым встречаться не
очень-то хотелось. Это был гроза Осиноозёрской
школы. В прошлом второгодник, не по годам
плечистый и рослый, но слабоумный. Для него
главную роль в жизни играла грубая физическая
сила, которую он с успехом применял к более сла-
бым, отбирая у них карманные деньги и всячески
унижая их человеческое достоинство. К тому же,
он был не один. Рядом с Федотовым, попыхивая
сигаретой, стоял не менее противный тип – Сер-
гей Череватов из десятого класса, глава школьной
«мафии».
– Глянь, Васёк, маленький мальчик хочет попи-
сать во время уроков, – хмыкнул Чирик – так «в
народе» звали Череватова.
– Ага, – промычал Василий. – Этот придурок
наверное не знает, что во время уроков туалет
платный.
– Ребята, да кончайте вы! – отмахнулся Алёша,
пытаясь пройти к писсуару.
– Постой, приятель! – Чирик загородил ему до-
рогу. – Сначала плати, а потом ссы, сколько тебе
влезет.
– Слушай, отвали, придурок! – Алексей не вы-
держал и оттолкнул Сергея в сторону.
Обидчики несколько замешкались, не ожидая
такой наглости от жертвы. Тем временем Алёша
воспользовался ситуацией и справил нужду. Но
не успел он застегнуть ширинку, как до тупых го-
лов хулиганов всё-таки дошло, что их смертельно
оскорбили.
– Эй, сынок, ты что, нюх посеял? – прорычал
Сергей.
– Чирик, подожди, – вмешался Васька, – я сам с
ним разберусь.
– Добро.
Василий вплотную подошёл к Алёше и, дыхнув
на него сигаретной вонью, схватил за ворот пид-
жака.
– Отпусти! – Алёша задёргался, пытаясь вы-
рваться из нежелательных объятий, однако у не-
приятеля было явно больше сил.
Васька потянул Алёшу на себя и резким движе-
нием колена ударил пониже живота. Слёзы бры-
знули из глаз мальчика, как будто удар пришёлся
по ним, а не по той бесценной части тела, о кото-
рой не принято говорить в приличном обществе.
Острая боль, казалось, пронзила весь организм
насквозь, после чего Алёша свалился на грязный
пол туалета.
– Васька, валим отсюда! – скомандовал Чирик, и
хулиганы поспешно вышли, оставив свою жертву
корчиться на полу.
В тот злополучный момент Алёше Смирнову
показалось, что он умирает. Цветные круги плы-
ли перед глазами, окружающая действительность
бежала куда-то в сторону… И его стошнило на
коричневый заплёванный кафель.
Алёша не умер. Через несколько минут дикая
боль несколько отступила. Но не исчезла совсем,
а сопровождала его ещё несколько дней тупым
нытьём между ног. Мальчик встал, расстегнул
штаны и посмотрел на свои распухшие, уже по-
синевшие причиндалы. Слёзы вновь брызнули из
глаз. Теперь не от боли, а от обиды, от полного
разочарования в жизни. «Наверное, я теперь ста-
ну импотентом, – думал Алёша. – И на хрена мне
такая жизнь?!»
Мальчик подошёл к умывальнику и привёл себя
в порядок, умывшись и почистив, насколько это
возможно, костюм.
С О В Р ЕМ Е Н НА Я ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА № 3 (92) 2016 год
Прозвенел звонок на перемену, и нужно было
убираться из туалета, чтоб не попасть ещё в ка-
кую-нибудь историю. Алёша вышел из уборной,
взял свой «дипломат», накануне оставленный у
двери, и направился к выходу из школы. Жела-
ния учиться в этот день уже не было. Надев в гар-
деробе пальто и шапку, он вышел на морозный
воздух, с трудом передвигая ноги – травмирован-
ное «хозяйство» давало о себе знать. И ещё как!
Сразу идти домой было рискованно, потому что
родители вряд ли одобрили бы уход из школы во
время занятий. И куда теперь деваться?.. В кино-
театр! Куда же ещё!
Алёша Смирнов пришёл к единственному в
Осиноозёрске кинотеатру «Красный Октябрь» и
изучил афишу. На ней было изображено несколь-
ко уродливых лиц, и большими красными буква-
ми кричала надпись: «ИДИ И СМОТРИ». Парень
подумал, что это название как нельзя лучше со-
ответствует его нынешней ситуации: идти было
некуда, поэтому ИДИ в этот занюханный кино-
театр и СМОТРИ какую-нибудь очередную ску-
чищу о героических победах нашего народа над
фашистами.
До начала дневного сеанса оставалось пятнад-
цать минут, поэтому Алёша сразу купил билет в
кассе и прошёл в зал, рассчитанный на четыре-
ста зрителей, которых здесь отродясь не бывало.
От силы человек пятнадцать разместилось в де-
ревянных креслах: две влюблённые пары, забив-
шиеся в разные углы последнего ряда, несколько
пенсионеров, не знающих, куда себя деть, пять-
шесть подвыпивших мужиков, разложивших за-
куску и выпивку прямо на креслах (январь – не
лучший сезон для распития спиртных напитков
на свежем воздухе), и сопливый школьник, про-
гуливающий уроки, то есть он сам – вот и все
зрители. Несмотря на удручённое своё состояние,
мальчик заинтересовался фильмом и отметил,
что его оправдания не сбылись, кино настолько
захватило его, что на некоторое время он даже
отвлёкся от ноющей боли в промежности.
Фильм закончился, нужно было идти домой,
чего не очень-то хотелось. Алёша шёл не спеша,
размахивая «дипломатом». Буквально возле са-
мого дома, в какой-то сотне метров от калитки,
он поскользнулся и шмякнулся носом о заледе-
невший тротуар, успев только взмахнуть руками,
будто собирался взлететь, но в самый послед-
ний момент передумал. Короткая вспышка боли
сверкнула в мозгах, что-то тёплое хлынуло в нос.
Крупные капли крови образовали на тротуаре
небольшую лужицу, которая довольно быстро
потускнела и застыла. Мальчик не выдержал и за-
плакал. Столько неудач и все в один день! За что
такое наказание!
Заткнув расквашенный нос носовым платком,
Алёша вошёл в квартиру. Как назло, мать была
дома.
– Ну, и что ты мне расскажешь? – мама с уко-
ризной глянула на сына. – Где ты, интересно, был
после второго урока? Мне позвонили со школы и
сказали, что на уроке истории ты отсутствовал,
позже ты также не появился.
Алёша скорбно молчал, опустив глаза в пол.
– Ну, рассказывай! И что это у тебя с носом? –
Мать отчитывала провинившегося сына, вспоми-
ная обо всех несчастьях, которые он принёс в её
жизнь, о слишком большом количестве седых во-
лос в её причёске, о невероятно ранних морщинах
на лице… Она без умолку перечисляла Алёшины
недостатки, не забыв воспользоваться всем име-
ющимся у неё нецензурным словарным запасом.
Мальчик отвернулся от матери и уставился в
окно, разглядывая замысловатые ледяные узоры
на стёклах, пропуская неиссякаемый поток роди-
тельской брани мимо ушей.
«За что она меня так ненавидит? – думал он. –
Только и делает, что говорит о своём здоровье, о
своей внешности, но ни разу даже не попыталась
понять меня, расспросить о моих бедах, попы-
таться чем-то помочь, утешить… Не очень-то я
ей нужен. Не нужен никому в этом мире!»
Слёзы навернулись на глаза, и узоры на стёклах
стали расплываться, становясь ещё более зага-
дочными и фантастическими. В душе стало горь-
ко-горько, как не бывало, казалось, ещё никогда.
Эта невидимая, но ощутимая горечь перерастала
в боль и подкатывала к горлу. Алёша не мог до-
пустить, чтобы мама увидела его слёзы, поэтому
схватив пальто и шапку, надел валенки и выско-
чил из дому.
– …Никогда и не думал обо мне, о том, что у
меня больное сердце, и оно не выдержит тако… –
Мать оборвалась на полуслове. – Алёша! Ты куда?
Вернись! Вернись немедленно!!!
Но его было уже не остановить. Алёша побежал
к лесу, находящемуся в полукилометре от дома.
Только там он мог дать волю чувствам, не боясь,
что его увидят. В лесу у него было «своё место» –
поляна, на которую он приходил погрустить и по-
думать, на которой он не чувствовал себя никому
не нужным, ибо деревья всегда внимательно слу-
шали и не перебивали, иногда лишь сокрушён-
2016 год № 3 (92) С О В Р ЕМ Е Н НА Я ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА
но качая кронами. Мальчик бежал по глубокому
снегу с распахнутым настежь пальто, а горячие
слёзы струились по щекам, обжигая сердце. Зим-
ний равнодушный ветер слизывал солёные капли
время от времени, будто хотел насладиться чу-
жой обидой, а приближающиеся деревья, раска-
чиваясь под ветром, словно звали мальчишку:
«Приди к нам! Всё будет хорошо».
Вот и поляна. Алёша добежал до середины свое-
го убежища и упал спиной в снег, раскинув в сто-
роны руки и ноги. Он зарыдал во весь голос, не
боясь, что будет кем-то замечен.
«Пусть я замёрзну до смерти! – думал он. – Всё
равно никому не нужен в этом мире. Пусть мать
поплачет над моим окоченевшим трупом и винит
потом себя всю свою жизнь! Смерть избавит меня
от этих постоянных унижений и страданий...»
Так он пролежал не менее часа, ожидая, когда
старушка-смерть придёт за ним. Но той всё не
было... Слёзы давно замёрзли и стали маленьки-
ми льдинками, прилипшими к щекам, веки с тру-
дом открывались от налипшего на ресницы инея.
Алёша почувствовал, что ему стало гораздо лег-
че. Горькие слёзы освободили юное сердце от го-
рячих объятий душевной боли, морозный воздух
остудил пыл обиды. Он встал, отряхнул пальто от
снега и пошёл домой, думая, какого чёрта сорвал-
ся на истерику. Попутно поразмышлял, за какие
такие смертные грехи весь день беды и напасти
так и сыпались на него.
Мальчик вошёл в дом и первое, что бросилось
ему в глаза – настенный отрывной календарь. На
нём была дата: 13 января, пятница.
1995-1996 гг. (отредактировано в 2015 г.)

Admin
Admin

Posts : 686
Join date : 2017-05-20

View user profile http://modern-literature.forumotion.com

Back to top Go down

Back to top


 
Permissions in this forum:
You cannot reply to topics in this forum