Мистика. Андрей Никитин (Одесса, Украина). Записки мёртвого человека

Go down

Мистика. Андрей Никитин (Одесса, Украина). Записки мёртвого человека

Post by Admin on Wed Jan 10, 2018 5:41 pm

Я не буду вдаваться в подробности всей своей
жизни и сразу перейду к важному её эпизоду. Зо-
вут меня Алексей Дигонов. Родился я в городе
Николаев, где и жил всю жизнь. Сорок два года
назад я попал в аварию. Сотрясение мозга. Эти
события трудно выбросить из головы. Часто, ког-
да пытаешься что-то забыть, оно только въедает-
ся в память, как кислота в металл. Кретин, кото-
рый врезался в мою машину, отскочил в дерево
на своей иномарке и погиб, а я остался жив. Моё
авто перевернулось несколько раз и, превратив-
шись в консервную банку, которую сбросили с
десятого этажа на бетонное покрытие, улеглось в
кювете. Я был всё это время в сознании. И когда
заметил глаза этого мужика, полные ужаса в мо-
мент нашей встречи, и когда меня переворачива-
ло в машине, словно сотни рук тянули меня в раз-
ные стороны, и когда ко мне подбежал прохожий
в пальто и шапке и что–то говорил, выпуская
маленькие облака пара изо рта. Я относительно
легко вылез из автомобиля и стоял, уперевшись о
его крышу. С другой стороны меня поддерживал
незнакомец в шапке. Под ногами я заметил кровь.
Это была моя кровь, ярко видневшаяся на белом
снегу. Я смотрел, как машину моего обидчика об-
ступили люди, и затем упал на землю, потеряв со-
знание. После мне рассказали, что сбивший меня
водитель скончался по дороге в больницу.
Я очнулся в палате. Эта палата была тем местом,
где я впервые увидел ЭТО. Перед моей койкой си-
дела жена и нежно на меня смотрела. Рукой она
ковырялась в сумке. В её взгляде я ничего не мог
разобрать. Счастлива ли она, что вновь видит
меня, или со мной что-то не то, и она опечалена?
Её глаза удивлённо на меня смотрели. Я уже хотел
сказать ей, что понимаю, как чувствует себя кот,
которого случайно закрыли в стиральной маши-
не. Я оглянул помещение и не заметил ничего,
кроме мебели, ламп под потолком и умывальни-
ка. Возле меня была тумба, на которой горела на-
стольная лампа. Общий свет не горел, и от этого
углы казались чёрными. Но кто–то стоял в даль-
нем углу, и непонятно почему я решил, что это
манекен. На нём были чёрная рубашка с длинным
рукавом и брюки. Стоял он неподвижно, со свиса-
ющими вниз руками. Ноги были босыми. Но его
лицо не было ни на что похоже. Бугорок на месте
носа и два углубления на месте глаз. Всё осталь-
ное гладкое, как будто облеплено телесного цвета
пластмассой и отшлифовано. Точь-в-точь лицо
манекена из бутика модной одежды. Я не обратил
на него внимания и решил, что это больничный
стенд, на котором учат студентов–медиков. Я
глядел в глаза жены и уже хотел спросить, почему
она опечалена, ведь со мной всё в порядке. Я себя
чувствовал неплохо для человека, попавшего в
аварию. Она молчала, наверное, не желая меня
беспокоить лишними словами. Боковым зрением
я увидел, как лицо манекена повернулось в мою
сторону. С ужасом и испугом я дёрнул головой.
– Люда, кто это? – спросил я, разворачиваясь к
телу в углу. Это лицо, без эмоций, без признаков
человечности, меня жутко пугало. Но ещё боль-
ше меня напугал ответ жены.
– Там никого нет, Лёша. Мы одни с тобой здесь,
– ответила она. Но в голосе чувствовалось напря-
жение. И тут я подумал, что это ангел или слу-
га Дьявола, или кто угодно ещё, пришедший за
мной. И ждущий мою смерть. Вот почему жена
опечалена. Я долго не протяну. Эта мысль проби-
ла меня насквозь, как пуля, и по всему телу про-
шла дрожь.
– Люба, я умираю? – спросил я с отчаяньем в го-
лосе. Мне хотелось выть от ужаса и страха. Серд-
це готово было вырваться из груди, словно струя
жидкости при сжатии жестяной банки.
– Нет, – ответила она и посмотрела на моё пы-
лающее лицо.
– Люда, кто там стоит? – крикнул я. Теперь я за-
паниковал и уже перестал контролировать свои
эмоции. – Включи свет, Люда! Позови санитаров,
но не выходи из палаты, прошу тебя! Умоляю
тебя, не выходи!
Люда от ужаса начала кричать, очевидно, пани-
ка передалась ей через наши соприкасающиеся
руки и посетила её сердце, как бывает у влюблён-
ных. Она поняла, что мне нужна помощь.
Через минуту в палату вошла сестра и включила
общий свет. Я убрал руку от своего лица и огля-
делся. Манекен пропал. Дальний угол был пуст.
– Что случилось? Что вы тут орёте? Люди спят,
– начала возмущаться сестра, глядя, как я немно-
го пришёл в себя и успокаивался. Люда не знала,
что ответить, она отпустила мою руку и встала
с кровати, оглянув помещение в последний раз.
Она смотрела на меня так, будто я сознался в
убийстве президента.
2016 год № 1 (90) С О В Р ЕМ Е Н НА Я ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА 17
– Не уходи, – начал я просить, – я прошу тебя,
Люда. Не уходи. Останься.
Я смотрел на жену, с которой мы жили вместе
уже два года, затем на дальний угол, в котором
ранее видел ЭТО.
– Сейчас я сделаю вам укол, и вы сможете рас-
слабиться, – сказала сестра и вышла из палаты.
– Я не смогу тут провести ночь, Люда. Я прошу
тебя, – я обращался к жене с мольбой в голосе. То,
что я увидел, напугало меня до полусмерти, ведь
я думал, что скоро умру. Но жена, подумав, что у
меня помутнение рассудка, начала меня успока-
ивать.
– Не переживай, – сказала она напугано, и я
ощутил её страх. – Тебе всё показалось. Сейчас
тебе сделают укол, и сразу всё пройдёт.
– Нет. Я видел что-то страшное, это не показа-
лось мне. Не уходи, любимая. Мне страшно. Я бо-
юсь, что не доживу до утра.
Но Люда не послушала меня. Она дождалась,
пока мне силой сделали укол, и потом, когда мне
стало легче, поцеловала меня в лоб, и ушла.
– Почему я в палате один? – спросил я сестру,
когда веки стали тяжелее от успокоительного.
– Ваша жена выбрала эту палату, предпочтя её
общей. Она хотела, чтоб вам было комфортней.
Голос сестры отдалялся, будто её уносило ве-
тром в открытое окно. Я уснул. Больше я ниче-
го подобного не видел в своей палате. Но долгое
время это видение не уходило у меня из головы.
Лицо с бугорком вместо носа и гладкими ямка-
ми вместо глаз. Образ поворачивающегося в мою
сторону лица манекена запомнился мне надолго.
Каждую ночь в больнице я засыпал с лампой, го-
рящей на столе, и не мог закрыть глаза, что б мне
ни привиделся образ безликого существа с тём-
ной одеждой. Этот образ был не случаен, и не был
галлюцинацией. Я знал точно. Но не знал, что моё
видение изменит мою жизнь (уже изменило).
Меня выписали через неделю. Я шёл к машине
такси, заказанного женой, и радовался, что на-
конец покину это место, где сильно пахнет фор-
малином и кварцем, а по ночам слышны стоны,
будто в фильме ужасов. Жена встретила меня
страстным поцелуем. Могло ли быть иначе? Дети
через дорогу лепили снежную бабу, проезжа-
ющие водители мельком глядели из закрытых
окон. Пациенты, вышедшие покурить и стоящие
на снегу в пижамах, завистливым взглядом про-
вожали своего брата по несчастью, покинувшего
гнездо, ненадолго объединяющее всех нас. А мы
с женой стояли и целовались на снегу. С неба сы-
пало, будто по заказу, а мы не могли оторвать губ
друг от друга, пока водитель такси не выдержал и
не посигналил.
– Эй! – крикнул он нам. – Нельзя на морозе це-
ловаться, давайте в машину. Я тут продрог уже.
Мы приехали домой, в свою квартиру на треть-
ем этаже своего старого дома. Молодая семья,
вновь объединившаяся и на эту ночь забывшая
все свои проблемы и неприятности.
Всё текло своим ходом, как и должно быть. Раны
затянулись, жизнь восстанавливалась. Я ходил
на работу и, читая молитвы, благодарил Бога, что
остался жив. Я делал это втайне от жены, когда
её не было дома. Было немного стыдно перед ней,
сам не знаю почему. Она начала задерживаться на
работе в последние месяцы. Я мог объяснить это
её беспокойством по поводу пережитого. Она хо-
тела отдать себя работе, чтоб не вспоминать, гля-
дя мне в глаза, как близко она стояла к границе,
отделяющей замужних жён от вдов. Наверно, она
считала, что не стоит ковырять рану, пока та не
зажила. Время – лучший доктор.
Пришла весна, затем лето. Я начал забывать
своё видение и уже считал это сном, когда однаж-
ды…
– Что случилось? – крикнул мужчина в шляпе, с
воткнутым в него пером.
– У него приступ, – вскричала женщина.
Я шёл домой с пакетом продуктов. После ути-
лизации моего автомобиля я стал чаще гулять и
ездить на общественном транспорте. В один из
таких летних дней, проходя через парк, я услы-
шал переполох. Люди сбегались к крайней ска-
мейке, возле которой кто-то лежал на полу. Я шёл
не спеша, мимо меня пробежал мужчина в шляпе
с пером, затем женщина с фиолетовой сумочкой.
Все спешили посмотреть, будто на скамейке вы-
ступали иностранные артисты.
– Ему плохо… – крикнул неуверенный мужской
голос.
– Это анафилактический шок, – возразила жен-
щина уверенно, будто отвечала таблицу умноже-
ния. Скорее всего, женщина понимала в медици-
не, по крайней мере, я так решил. Я шёл к толпе
людей, окружившей скамейку и, чего скрывать,
хотел поглядеть. А вдруг чем смогу помочь? У
меня с собой таблетки, я всегда ношу аспирин,
полезный при случаях головной боли. После ава-
рии они помогают, когда боль накатывает волна-
ми.
– Держите ему язык, чтоб он не подавился им, –
Крикнул кто-то, но не очень уверенно.
С О В Р ЕМ Е Н НА Я ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА № 1 (90) 2016 год
– А так бывает? – спросил уже другой голос.
Я был уже возле толпы и переложил пакет в дру-
гую руку, чтоб не думать о боли в ладони, надавлен-
ной пакетом, когда подойду поглядеть. Ведь нуж-
на всего минутка, только одним глазком, и сразу
домой, к жене. Передо мной стоял мужчина, дохо-
дивший мне до плеча и куривший сигарету. Спра-
ва от него мужчина жестами руки указывал, как
правильно нужно уложить человека на скамейку.
И только один человек, насколько я слышал, дога-
дался вызвать скорую. Он стоял далеко от меня,
вне круга зевак, и говорил в телефонной будке.
Он назвал адрес и своё имя, затем повесил трубку.
Я увидел краем глаза, как мужчину без сознания
перенесли на скамейку. Кто-то смочил платок га-
зированной водой и положил ему на лоб. Чья-то
рука вылезла из толпы и прощупала пульс. И тут я
отступил назад, выронив пакет из рук. Пакет упал
и плюхнулся на пол с неприятным звуком. В пяти
метрах от толпы собравшихся стоял манекен. Тот
самый, которого я видел в углу своей платы шесть
месяцев назад. Руки его свисали вниз, босые ноги
стояли неподвижно, из одежды чёрная рубашка и
брюки, и… без лица. Только бугорок вместо носа,
и два углубления вместо глаз. При свете дня каза-
лось, что ему натянули кожаный пакет на голову.
Он стоял неподвижно, а лицо было направлено
на лежащего на скамейке мужчину, насколько я
сообразил. Я смотрел на него и понял, что кроме
меня, его никто не замечает. Я поднял свой пакет,
и глупая на тот момент мысль начала грызть мне
мозг. Как я объясню жене, что яйца разбились? Я
смотрел на манекен и отступил назад на несколь-
ко шагов. Тот не шелохнулся. Но через секунду по-
вернул ко мне лицо. Как мне стало страшно в тот
момент, нельзя передать. Будто я остался заперт в
доме с призраками, а ведь был день и вокруг пол-
но людей. Что же ощущают экстрасенсы, остава-
ясь одни в доме? Я даже боялся представить. ОНО
посмотрело на меня, и его лицо начало меняться.
Я увидел появившиеся глаза, рот, губы, волосы.
Тоненькие усики, и небольшую родинку на пра-
вой щеке. Лицо выразило удивление, будто муж-
чина телепортировался в другое место, как герой
фильма «Муха». Он крутил головой во все сторо-
ны и начал метаться, будто потерявшийся маль-
чик, одновременно его тело начало тускнеть. Он
становился прозрачным. Стали видны деревья и
трава за ним, затем от него остались только очер-
тания, и через секунду он исчез. Я стоял, шокиро-
ванный увиденным, не в силах пошевелиться. Из
ступора меня вывели слова женщины (которая,
как я думал, была медиком).
– Он умер. Пульса нет, – медленно сказала она,
и шум голосов прекратился. Мужчина с пером в
шляпе снял свой головной убор и держал его в ру-
ках. Я хотел увидеть лицо мужчины, оставивше-
го этот мир, лежащего на скамейке в нескольких
шагах от меня. Я поднялся на носочки и заглянул
в толпу, туда, где на скамейке лежало тело теперь
уже мёртвого человека. У его рта не было пены, на
лбу лежал платок. Обычное лицо, обычного чело-
века запомнилось мне навсегда. Тоненькие усики,
родинка на щеке, глаза, губы, нос. Это лицо я уви-
дел на манекене, перед тем как тот исчез.
Я шёл домой в растерянности, но напуган я
не был. Я понял, что ОНО приходило за мужчи-
ной на скамейке. Это собиратель душ. По дороге
домой меня беспокоило другое. В палате, после
сотрясения, я впервые увидел ЭТО. Но если ОНО
приходило за мной, значит, я избежал смерти. Я
решил рассказать об этом жене, но она не повери-
ла ни одному слову. И сказала, что после сотрясе-
ния мне ничего не угрожало, я не был при смерти,
а значит, моя версия неправдоподобна. Я ходил
к врачу, который меня осматривал, но и он под-
твердил, что на тот момент моей жизни ничего
не угрожало. Это поставило меня в тупик. Если
ОНО приходило не за мной, значит, за женой.
Значит, с ней что-то не так. Возможно, рак или
другая болезнь, не проявившаяся сразу. Но мои
доводы жена отбросила, как мусор в урну. Она
мне не верила и уверяла, что полностью здорова.
Перечить ей я не стал, но добиться своего можно
и хитростью.
Спустя примерно месяц у меня должен был на-
чаться отпуск. Мы с женой брали его одновремен-
но, чтоб можно было поехать куда–то. Я решил
поехать во время отпуска в Карпаты. После того,
как мы вернёмся, я предложу ей пройти медко-
миссию, я притворюсь подхватившим неизвест-
ную болезнь и, чтоб она не заразилась, предложу
ей провериться. Ехать решили поездом. Кое-ка-
кие запасы денег у меня были, и мы могли поехать
почти на месяц. Во время этой поездки я уловлю
малейшее проявление болезни жены, если тако-
вая имелась, но Люда согласилась только на две
недели. Я давно планировал съездить со своей
любимой, и во время поездки хотел поговорить
о детях. Моей мечтой было вырастить сына, но
жена будто противилась этому. Итак, чемоданы
наполнялись, как нижнее отделение песочных
часов. Началась вечерняя беготня перед дорогой.
Жена не особо носилась по дому, что удивитель-
но, а просто сидела и смотрела телевизор, переби-
рая некоторые вещи. Я метался, как ошпаренный,
2016 год № 1 (90) С О В Р ЕМ Е Н НА Я ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА
собирая то, что может пригодиться хотя бы один
раз за две недели. Солнце давно село, и слышны
были лишь крики кузнечиков за окном да лай
собак вдалеке. Вот уже пора ложиться спать. Мы
лежали в кровати, и я собирался принять своё ле-
карство перед сном. Я, как обычно, забыл это сде-
лать вовремя, и теперь мне приходилось вставать
и идти на кухню. Но я не успел дойти до дверей
и включить свет в комнате, когда понял, что мы
в спальне не одни. Лунный свет отражал что-то
гладкое, стоящее в тёмном углу. Я узнал очертания
человека, но лицо… оно не было человеческим.
Тот же самый гладкий рельеф, с горбиком и впа-
динами. Свисающие вниз руки с расслабленными
пальцами. Чёрные рубашка и брюки. Его «лицо»
повернулось в мою сторону. И тут я закричал. Я
закричал громко, как еретик, которого жгли на
костре. Я кричал, не отводя взгляда от «гостя» и
не реагируя на крики жены. Я не обращал внима-
ния на то, что она пыталась меня уложить в по-
стель, отвлечь, или заставить замолчать. Не обра-
щал внимания на то, что пришедший сосед силой
скрутил меня и держал до приезда скорой. А я всё
указывал пальцем в теперь уже пустой угол. Всё
это время я вырывался и сопротивлялся, будто
подросток, пойманный служителем правопоряд-
ка. Санитары перевернули меня и сделали укол.
Только тогда я вновь смог размышлять и немного
успокоился. Все вокруг стали расплываться, как
миражи в пустыне, но важно было только одно,
что ОНО исчезло из угла, и из квартиры. С этой
мыслью я улетел в мир иллюзий, и когда очнул-
ся, со мной провели беседу. Это было не в доме, и
даже не в больнице. Это было в специальной кли-
нике. Я был в пустой комнате. Я сидел за столом,
напротив ещё один человек, представившийся
моим лечащим врачом, и у стены стояли пятеро
мужчин. Врач посоветовал мне рассказать всю
правду, не упуская никаких деталей, и тут меня
пронесло. Я выложил всё прямо в лицо врачу. Ин-
формация лилась из меня, будто струя блевотины
из алкаша в паршивом баре, после палёной водки.
Меня долго слушали и затем долго совещались,
оставив меня в помещении одного. Я спокойно
мог всё обдумать. На душе стало легче, после вы-
хода информации, будто мне высосали яд от укуса
змеи. Я дышал свободней и был рад, что меня вы-
слушали. С довольным лицом я ждал решения, но
оно оказалось не в мою пользу.
– Вы утверждаете, что собирались в Карпаты? –
спросил меня мужчина. – Но мы не нашли у вас
билетов. И жена ваша отрицала это.
– Как это отрицала? Она лично ходила за биле-
тами на вокзал, – утверждал я. Я хорошо это за-
помнил, так как лично в руки дал ей деньги.
– Мы считаем, что вам всё это причудилось,
точно так же, как и ваш манекен без лица. У вас
серьёзные проблемы, Алексей. И ваша жена ска-
зала, что у вас бывают провалы в памяти. Она
рассказала нам об аварии, из которой вы вышли
с травмой головы. Рассказала, что вам мерещат-
ся всякого рода странности, и что она боится вас
оставлять одного.
Я удивлённо смотрел на доктора и не знал, что
ответить. Восемь месяцев назад я попал в аварию,
и у меня начались видения. Может ли такое быть?
Вполне. Бывали ли у меня провалы в памяти? Ни-
когда. Но может ли утверждать это человек, кото-
рый не помнит происходящего?
– Что со мной будет, доктор? – спросил я.
– Мы будем вас лечить и наблюдать за вами.
Кто знает, – доктор пожал плечами, – может, вы
и вправду здоровы.
И я лечился. Первая ночь в клинике прошла
терпимо. Я ожидал увидеть видение и ждал по-
явление в своей комнате безликого. Но ниче-
го не произошло. Прошла неделя, другая. Затем
наступила зима. Потом весна. Жена навещала
меня несколько раз, но делала это с неохотой. И
в один прекрасный день, бах! Штамп в паспорте,
свидетельствующий о разводе. Она ушла по-ан-
глийски, не попрощавшись. А я остался в клини-
ке. Меня спрашивали, как у меня дела. Врачи со
мной говорили, будто я был здоров, и обещали
пересмотреть моё дело. Но всё откладывалось.
Раз в день мне давали какие-то таблетки, от чего
всё становилось безразличным и серым. Забыва-
лась Люда, с которой мы прожили почти три года
в браке. Забывалась моя мечта вырастить сына,
который станет спортсменом. Возможно, этим
я хотел компенсировать свою вялость в спорте.
Забывалась авария и её последствия. Забывалось
ОНО. Теперь я не боялся встречи с ним. Я был бы
только рад разнообразить свою пресную жизнь
хоть чем-нибудь. Пусть сама смерть зайдёт в мою
палату и предложит прогуляться, я не откажусь.
Особенно после таблеток. Время шло, и месяцы
превращались в годы. Я изменился, стал безраз-
личным. Я стал просто плыть по течению вдоль
реки, не опасаясь того, что будет впереди, будь то
водопад или голодный крокодил. Моя Люда вы-
шла замуж за другого, об этом я узнал много лет
спустя. Но попав в клинику, я уже представлял
себе это.
У меня появился друг. Мы часто с ним обща-
лись. Каждый день, когда нас пускали погулять,
мы стояли во дворе и смотрели на птиц. Иногда
он что-то говорил, иногда я. Очень интересно
просто смотреть на птиц и молчать. Мой друг
Степан не представлял собой ничего особенного,
невысокий, с плоским лицом и малочисленными
волосами. Он любил смотреть на птиц и молчать.
Когда он поднимал голову, то видно было, как хо-
дит его кадык, будто он полоскал горло. Мы стоя-
ли с поднятыми головами и смотрели, как с ветки
на ветку перелетают птицы. Мы долго молчали, а
иногда Степан что-то говорил.
– Красиво летают, – тихо говорил он, будто это
было нашей тайной.
– Да, – отвечал я, – они ведь свободны.
За долгое время я перестал поддерживать раз-
говоры и стал похожим на других пациентов. Мы
с другом перестали воспринимать окружающий
мир как единое целое. Там, за воротами, для нас
всё было другим. Всё бурлило и бежало, как бур-
ная река. Нас пугало это, и мы иногда делились
впечатлениями об ужасном месте, за воротами.
– Там плохо, а тут хорошо, – говорил Степан,
когда наблюдал за птицами. – Иначе птицы сюда
бы не прилетали.
– Ты прав, – отвечал я, – нам тут хорошо.
И мы возвращались в палаты, довольные, что
живём в лучшем месте, где нет проблем. В такие
дни я и вправду ощущал себя свободной птицей.
Проходили месяцы, за ними годы. Моя прежняя
жизнь забылась, и я перестал о ней вспоминать,
но иногда осколки воспоминаний всплывали в
озере моей памяти, как пустые пластиковые бу-
тылки. Мой друг потерял остатки волос, на его
лице появились морщины, на носу он стал но-
сить очки. Ходить он начал, опираясь на палочку.
Я не замечал своего возраста, но очки и палочку
тоже приобрёл. Мы так же продолжали смотреть
на птиц, стоя рядом, как два дерева, растущие
сорок лет вместе. Осенью и весной в расстёгну-
тых куртках и шляпах, зимой в пальто, летом в
штанах и рубашках. Гладко выглаженные рубаш-
ки – это одна из радостей пребывания на свежем
воздухе. Для кого мы старались их выглаживать,
я не знаю. Скорее всего, друг для друга. Мы гуля-
ли по территории и не замечали остальных. Нам
было хорошо и радостно вместе, несмотря на то,
что мы почти не разговаривали. Мне казалось, я
знал этого человека всю жизнь, и остальной мир
казался мне чужим.
Но вот наступил тот день, когда я вышел во
двор один, Степан не смог встать с кровати. Мне
иногда позволяли навещать его. Я сидел рядом с
его кроватью и смотрел в окно, задрав занавеску.
Он, лёжа на боку, тоже смотрел в окно и молчал.
– Красиво летают, – тихо говорил он своим си-
плым голосом.
– Да, – отвечал я, – они ведь свободны.
Когда я был последний раз в его палате, я заме-
тил кого-то в углу комнаты. Человек стоял, све-
сив руки, и молчал. Его лица не было видно, буд-
то оно слилось с обоями.
Степан умер ночью, в одиночестве и тишине.
Мне сказали об этом уже после того, как его тело
увезли. Я лишь надеюсь, что теперь он может ле-
тать, и что он улетел вместе с птицами. Я теперь
смотрю в небо в одиночестве, в старательно вы-
глаженной рубашке, как делал это все эти сорок
лет. Надеюсь увидеть Степана ещё. Возможно, он
станет прилетать на место, где мы с ним стояли
очень долго, и наблюдали смены сезонов года.
Но, кроме обычных птиц, никто не прилетает.
Сегодня я смотрел на себя в зеркало и кое–что
увидел.
– Дед? – Обратился я к своему отражению. На
меня смотрело заплывшее лицо, со старой кожей.
От носа во все стороны шли морщины, словно
трещины в разбитом стекле. На носу круглые
очки в дешёвой оправе, сквозь них можно было
различить померкшего цвета зелёные глаза. Се-
дые волосы стали редкими, будто опали, как
осенняя листва. Только по краям головы две бе-
лые линии волос напоминали, что раньше, ког-
да-то давно, я не был лысым. Я смотрел на своего
деда, и меня посетила неожиданная мысль.
Ведь мой дед давно умер. Это не может быть его
лицо.
И я понял, что это моё лицо. Я даже коснулся
своего лица рукой, чтоб удостовериться, что это
не мираж. И я понял, что моя жизнь прошла. Это
конец, а я так ничего и не сделал. Но теперь, без
своего друга, я не сильно переживал. Я сидел в па-
лате и часто не выходил оттуда, наблюдая за пти-
цами через окно. Мне так было легче. Я знал, что
скоро наступит день, и я просто не смогу выйти во
двор, даже если захочу. Я всё ещё получал таблет-
ки раз в день, и эта стабильность меня утешала.
Но я решил найти выход из положения. Я не гло-
тал таблетки несколько дней, а копил их, пряча
под подушку. Я решил принять недельный запас
за один раз. Это должно было прекратить моё
одиночество. Но перед этим я решил поискать
что-то, что напомнит мне мои прожитые годы.
Я иногда ощущал себя в машине времени. Раз, и
прошла неделя. Два, и прошёл год. Досчитай до
десяти, и ты уже вынимаешь вставную челюсть
перед сном и кладёшь её в стакан. В коробке, под
кроватью, где мне позволили хранить свои вещи,
я нашёл свой альбом. Там была фотография моей
жены. Я с трудом узнал её: так давно всё это было.
И неожиданно мне в руки попал мой дневник. Я
и не помнил, чтоб вёл его. Я листал его хаотич-
но, будто тут описывалась чужая жизнь. На глаза
мне попались слова:
«Я думаю, моя жена пыталась меня убить. В
первый раз, когда я видел ЭТО, мы были в палате
вдвоём, она хотела достать из сумочки таблетки
и бросить мне в стакан с водой, но её спугнула
вошедшая сестра, услышавшая мой крик. Жена
всё спланировала и для этого поместила меня в
отдельную палату. Второй раз, когда мы собира-
лись уехать в отпуск в горы, я снова увидел ЭТО.
Я поднял крик, и прибежавший сосед не дал жене
меня отравить. Я тогда не задумался о словах вра-
ча ("Мы не нашли у вас билетов, и жена отрица-
ла поездку"), но потом их смысл дошёл до меня.
Жена мне изменяла, а говорила, что остаётся до-
поздна на работе. Как я был глуп! Но я продол-
жаю жить, благодаря вестнику смерти. Существо,
забирающее души, спасло меня от могилы».
Я посмотрел на дату. Почти тридцать пять лет
прошло с тех пор, как я написал эти строки. Я от-
ложил дневник и посмотрел на горстку таблеток,
лежащих на столе. Возле них стоял стакан воды. Я
взял стакан в одну руку, таблетки в ладонь другой
и встал, будто собрался сказать тост. Я держал в
руке таблетки, ладонь начала потеть. Стакан с
водой становился тяжёлым. На моём носу были
очки, но я всё равно не мог разглядеть того, кто
стоял в углу комнаты. Я прищурился, и разглядел
только тёмную одежду, лица видно не было.
– Ты спас меня от смерти, – сказал я сиплым
голосом, – а я прожил такую ничтожную жизнь.
Пора мне уже освободить эту палату.
Я положил в рот таблетки и запил их водой.
Голова начала кружиться, и я увидел, как ОНО
меняется. У него появляется лицо. Глаза на месте
ямок, две полосы седых волос на голове, уши, рот,
нос, на носу очки. Лицо выглядело глупым. Будто
это лицо увидело пришельца или снежного чело-
века. ОНО стояло с моим лицом. Через несколько
секунд его тело упало на пол, в неудобной позе.
Я стоял и смотрел, как его тело лежало. Но что-
то было странное в этом теле. Оно лежало в моей
одежде и возле коробки с моими вещами. Из за-
мершей руки выпал стакан и разбился. И тут до
меня дошло, что в неудобной позе лежало моё
тело. Я оглядел себя, посмотрев вниз, и увидел,
что стою в чёрных брюках и рубашке с длинным
рукавом. Мои ноги босые, а руки свисают вниз.
И стою я уже в углу комнаты. Всё вокруг начина-
ет растворяться, словно в бреду. Появился свет-
ло-синий туман, свет которого залил помещение.
Пришло время. Так всё и происходит. Досчитай
до двенадцати, и ты увидишь это безглазое, слов-
но вылепленное из глины, лицо. Я ощутил себя
будто моложе и, сделав глубокий вдох, шагнул в
неизвестность.
К утру в палате нашли тело Алексея Дигоно-
ва, без признаков жизни. Рядом лежали разбитый
стакан и записка с несколькими словами, напи-
санными от руки.
«Смерть, спасибо тебе за мою жизнь…»

Admin
Admin

Posts : 762
Join date : 2017-05-20

View user profile http://modern-literature.forumotion.com

Back to top Go down

Back to top


 
Permissions in this forum:
You cannot reply to topics in this forum