Реплика. Александр Зеличенко (Москва, Россия). Психолог 2-й категории

Go down

Реплика. Александр Зеличенко (Москва, Россия). Психолог 2-й категории

Post by Admin on Thu Dec 14, 2017 4:32 pm

Я собирался писать о другом – не о психологии и даже не о науке вообще. Но тема сама так повернулась. Впрочем, и к «другому» я тоже подойду...

Началось все с того, что моя жена, интересуясь судьбами однокурсников, зашла на сайт факультета, который она когда-то закончила и на котором я в свое время проработал несколько прекрасных лет. Факультет этот – один из главных в России, а когда-то – и в СССР, из тех, что готовят психологов. Вслед за женой на сайт зашел и я. Смотреть, что стало с людьми, с которыми когда-то вместе работал, – занятие упоительное, и я с увлечением стал листать веб-страницы кафедр: вот, новая кафедра появилась, вот - еще новая. А вот мелькнула знакомая фамилия, еще знакомая, еще... С интересом и еще каким-то странным чувством, которое я сразу и не распознал, я заметил, что тех, кто продолжает работать на факультете, гораздо больше чем ушедших, хотя (и это так естественно!) на совсем иных должностях: профессор, профессор, заслуженный профессор, почетный пофессор... Пониже шли фамилии доцентов. Здесь знакомые фамилии встречались реже. Еще ниже – научные сотрудники, лаборанты...

И тут мне впервые попалось это: «психолог 1-й категории», а чуть ниже – «психолог 2-й категории».

Я не сразу сообразил, что это значит. Припомнилась некстати сценка из старой советской комедии, где взрослая дочь,но не «молодого человека», а очень солидного шофера, которого играл Е.Леонов, недовольная приготовленным отцом обедом, говорит: «Что ты наварил!?», а он отвечает: «Кашу гречневую. С мясом... Второй категории». Припомнилось почему-то, и уж совсем, казалось бы, не к месту и знаменитое «Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести...», ну, дальше вы помните, конечно. Черт его знает – какие только мысли не приходят в голову...

Потом я, конечно, сообразил, что 2-ая и 1-ая категория означают зарплату, которую получают эти психологи и которая, как можно догадаться, должна быть еще меньше, чем тоже не заоблачная зарплата профессоров. Но тут мои мысли и глаза побежали в иную сторону: глаза вновь заскользили по спискам, а ехидные мысли стали отмечать: вот «доцент 2-ой категории», а вот «профессор 2-ой категории». Вот еще. Еще... А вот и «завкафедрой 2-ой категории».Еще – завкафедрой... Список рос и рос...

Мне стало интересно, и я решил зайти на сайт почтенной академии, отмечающей своим членством самых выдающихся психологов. И – о, ужас! - здесь оказалась та же картина: «членкор 2-ой категории», еще один членкор, еще, а вот и «действительный член (академик) 2-ой категории». Вот еще...

А ведь сколько обещал этот! Или – вот этот!.. Или – вот тот!.. Как интересно начинал! Где же все это, обещанное?.. Почему не состоялось? «Не дает ответа...»

Я помню и другие времена. Когда и завкафедры, и профессора того же самого факультета, не говоря уж о членах академии, были не 2-ой категории. И не 1-ой категории, и даже не высшей. Они просто были учеными-психологами. И сегодня их имена повторяют не без трепета уважения. Но где же их продолжатели?..

«Бедная психология» - вздохнул я и решил рассеять нахлынувшую скорбь посещением сайта математического института, с которым в молодости я также был связан несколько лет. И – вы мне не поверите, уважаемый читатель – та же картина. По счастию жив еще мой учитель, математик не высшей категории, а просто Настоящий Математик, талантливый, каким только и подобает быть ученому, ученый. А рядом? А рядом все та же молодая когда-то и многообещающая когда-то научная поросль, которая подросла за эти десятилетия, украсилась степенями, званиями, должностями, но так и осталась кто «математиком 1-ой категории», а кто и, вообще , - 2-ой.

«Что же это получается?» - подумал я. Это ведь не отдельные люди-неудачники. Это ведь целое поколение, поколение, составленное из «психологов 2-ой категории», «математиков 2-ой категории»... И поколение это создало российскую «психологию 2-й категории» и российскую «математику 2-ой категории». (Только не говорите мне про Перельмана: «одна ласточка весны...», «один в поле...», ну, вы понимаете.)

«А как могло быть иначе?» - продолжал я свои скорбные размышления. Ведь двадцать лет любой российский ученый (кроме нескольких подвижников, которых можно пересчитать по пальцам) обеспокоен только одним: как добыть пропитание для себя и семьи. А ведь добывание пропитания мало совместимо с серьезной научной работой – голова – а голова для ученого инструмент, как вы сами понимаете, наиважнейший – не тем занята. «Служенье муз не терпит...» И тут уж не важно, какой музе мы служим: музе научной работы или музе деньгодобывательства – обе ревнивы и отказываются делить служителя с соперницей: «двум господам служить нельзя».

И, хотя что-то мне подсказывало, что дело тут не только в пагубности капитализма и что болезни нашей науки начались раньше, я решил не углубляться в такие дебри. Потому что – и здесь я как раз подхожу к тому «другому», о котором и собирался писать в тот момент, когда наткнулся на «феномен 2-ой категории», – мысль моя обратилась к вопросу, который все больше занимает меня последнее время. Вопрос этот вот какой.

Все мы очень хорошие люди, радеющие отнюдь не только о личном и, тем более, не только о приземленно-земном. Нас занимает и собственная профессиональная самореализация, и даже – когда эта самореализация не сулит материально-карьерных выгод. Занимает нас, тех, кто связал свои жизни с наукой, и прогресс этой самой науки, и даже не смотря на то, что служение этому самому прогрессу также не всегда приносит те самые материально-карьерные выгоды. И, наконец, всех нас, и тех, кто связал себя с науками, и тех, кто работает в других отраслях, волнует судьба страны. Всем не чуждо гражданское чувство или патриотическое (слово, сделанное чьими-то заботливыми руками – уж не нашими ли? – почти неприличным) чувство. Но вот какая беда: жизнь-то у нас одна. И на все ее не хватает – ни времени, ни сил. И тут уж приходится выбирать – а на что же ее все-таки тратить? Донкихотствовать просто смешно. Журавль – в небесах, и еще неизвестно, что получится из охоты на него. А синица, вот она, здесь, почти в руках, только протяни руку.И не протянуть ее, и не схватить эту самую синицу так глупо. И в результате мы все едва ли не поголовно превратились в ловцов синиц, оставив погоню за журавлями кому-то другому, а сами участвуя в ней, ну, разве что по остаточному принципу, в свободное от более важных дел время, которого почему-то, наверное, тоже из-за этого противного государственного устройства у нас совсем немного остается. Это кажется логичным и единственно-возможным для таких взрослых и серьезных людей, какими мы все, безусловно, являемся. Логичным и единственно-возможным. Но – каким-то грустным... Впрочем, я не первый, кто загрустил от этого наблюдения: «Русскому человеку в высшей степени свойственен возвышенный образ мыслей, но скажите, почему в жизни он хватает так невысоко?»

Что я предлагаю? А ничего. Разве только, может быть, задуматься, что беспросветность наших жизней, на которую мы не устаем жаловаться, в какой-то степени устроена и нашими собственными руками и что, и это уж в любом случае, рассеивать эту беспросветность кроме нас некому. Совсем некому.

Admin
Admin

Posts : 762
Join date : 2017-05-20

View user profile http://modern-literature.forumotion.com

Back to top Go down

Back to top

- Similar topics

 
Permissions in this forum:
You cannot reply to topics in this forum